| by Александр Бойко | No comments

Должны ли фармацевтические компании отказаться от своей патентной защиты, чтобы найти вакцину для COVID-19?

лекарство
                Кредит: CC0 Public Domain

Гонка за вакциной COVID-19 продолжается, и, поскольку болезнь продолжает разрушать общество во всем мире, представители общественного здравоохранения призывают фармацевтические компании делиться своей интеллектуальной собственностью, что может ускорить исследования и возможное лечение более широко (и легко) доступно, говорит северо-восточный профессор права Брук Бейкер.
                                                                                       

Обмен исследованиями и открытиями между различными фармацевтическими компаниями — коммерческие секреты, которые обычно тщательно охраняются и охраняются законом, — позволит ученым работать вместе и опираться на свои коллективные знания, говорит Бейкер, который изучает интеллектуальную собственность и доступ к медицине и имеет консультировал членов Всемирной организации здравоохранения по вопросам нормативной политики в области медицины.

«Практически все в мире уязвимы для COVID-19», — говорит Бейкер. «Срочность мобилизации лучшего исследовательского ответа, обеспечения быстрого и легкого доступа к лечению во всем мире никогда не была столь необходимой».

Фармацевтические компании имеют целый ряд мер, с помощью которых они могут защитить не только продукты, которые они создают, но и исследования, направленные на их создание.

Компании могут подавать патенты на свои лекарства для каждого нового использования и дозировки; у них есть определенные права на данные, вытекающие из представления данных клинических испытаний в федеральные регулирующие органы, такие как Управление по контролю за продуктами и лекарствами США; и они тщательно охраняют торговые секреты — конфиденциальную деловую информацию и ноу-хау, говорит Бейкер.

Эти и другие защитные меры могут защищать исследования и методы лечения в течение многих лет, и они мешают другим ученым и фармацевтическим компаниям разрабатывать генерические версии успешных лекарств, говорит Бейкер.

«Большинство лекарств имеют десятки патентов, поэтому срок действия исключительных прав продолжает увеличиваться», — говорит он. «В некоторых случаях вы можете получить полную защиту в течение 25 или 40 лет».

Предполагается, что эта система вознаграждает конкуренцию и стимулирует компании инвестировать в собственные исследования и разработки, но Бейкер говорит, что на практике фармацевтические компании заставляют сосредоточиться на поиске способов лечения наиболее опасных заболеваний, и пренебрегать болезнями, которые не будут.

Бейкер говорит, что компании все больше внимания уделяют разработке «блокбастеров» для лечения хронических заболеваний — видов лекарств, которые людям придется покупать снова и снова. Если компания может разрабатывать такое лекарство и имеет исключительные права на него в течение десятков лет, компания (на некоторых рынках) может повысить цену по своему усмотрению, посылая рост потребительских цен.

«Многие люди, включая меня, задаются вопросом, является ли нынешняя система эксклюзивных прав лучшим способом стимулирования исследований и их оплаты», — говорит Бейкер. «Если [фармацевтические компании] сосредотачиваются на блокбастере, они не сосредотачиваются, скажем, на готовности к пандемии. Есть целые области исследований, которыми пренебрегают, потому что фармацевтические компании могут сосредоточить свое внимание на областях прибыли».

Но, по словам Бейкера, есть некоторые признаки того, что фармацевтические компании используют другой подход к лечению COVID-19.

Тедрос Адханом, генеральный директор Всемирной организации здравоохранения, призвал компании объединять средства диагностики, лекарств и вакцин.

В конце прошлого месяца американская компания Gilead Sciences сообщила, что она тестировала потенциальное лечение COVID-19 под специальным назначением препарата, которое дало бы ему исключительные права. После того, как более 150 организаций призвали компанию не применять эксклюзивность, Gilead изменил курс. Согласно анализу, опубликованному Медицинским журналом Новой Англии, препарат Ремдесивир, по-видимому, имеет многообещающее значение.

Другая компания, AbbVie, отказалась от своих глобальных прав интеллектуальной собственности на потенциальное обращение, известное как Kaletra.

«Есть признаки того, что компании реагируют на эту пандемию как из-за чрезвычайной ситуации, так и из-за общеотраслевых усилий по восстановлению доброй воли у широкой общественности», — говорит Бейкер.

Он просто надеется, что это продлится.

«Я боюсь, что у нас будет такая встреча, а потом мы не будем извлекать уроки из этого», — говорит Бейкер. «Урок в том, что это лучший способ заниматься наукой, лучший способ убедиться, что у всех все хорошо, потому что это общественное благо».

Поделись

Добавить комментарий